Память, благодарность, скорбь по отдавшим жизнь, воспитание патриотизма и преданности Отечеству… Да, безусловно. Но это не все.

 

Вторая мировая война — это явление планетарного, общечеловеческого масштаба, и за победу в ней наш народ заплатил невероятно высокую цену. Поэтому спустя 75 лет мы обязаны не только помнить, благодарить и гордиться, но и быть способными честно и внятно ответить на главные вопросы.
Как и почему такое могло произойти? Как человечество дошло до этого?
Как и почему стало возможным создание и запуск гигантской нацистской машины — конвейера по физическому уничтожению миллионов людей всех возрастов, от новорожденных до глубоких стариков?
Как и почему нацизм оказался такой силой, что за победу над ним один только Советский Союз заплатил десятками миллионов жизней?
Отвечать на такие вопросы жизненно необходимо не только в контексте прошлого, но и в свете сегодняшнего дня — чтобы понять, как случившееся 80 лет назад соотносится с современностью. Что общего между происходившим начиная с 1933 года в нацистской Германии, Европе, СССР и США с тем, что происходит в мире сейчас? Могут ли люди быть уверены в том, что нечто подобное не повторится вновь?
Иначе говоря, один из важнейших смыслов Дня Победы — в необходимости понять, объяснить и сопоставить современность с обстоятельствами становления нацизма в государственной форме.
В середине XX века многие государства Европы и остального мира стали союзниками нацистского режима, содействовали его укреплению. В 1936 году с нацизмом в Германии все уже было ясно, тем не менее в Берлин на Олимпийские игры съехался практически весь мир.
Надо ответить, наконец, на вопрос, почему весь мир так или иначе принимал происходящее в нацистской Германии, а многие ведущие политики даже положительно отзывались о социальноэкономических успехах Гитлера. Ведь все знали о планах Третьего рейха, весь мир слышал выступления Гитлера по радио, везде читали Mein Kampf. Как мог Ватикан подписать в 1933 году конкордат с Гитлером и тем самым серьезно укрепить престиж нацистов? На что надеялся Советский Союз, когда в 1939 году развязал Гитлеру руки, заключив пакт с нацистской Германией и напав с немцами на Польшу? Хорошо известно, что американские дельцы помогали Гитлеру вооружаться и отлично заработали на военных заказах1, в то время как лидеры Великобритании и Франции, невзирая на очевидную и нескрываемую людоедскую сущность немецкого нацизма, проводили линию на «умиротворение» Германии. Так, Уинстон Черчилль во второй половине 1930х годов не раз подчеркивал, что Адольф Гитлер войдет в историю великим человеком, если вовремя остановится и не начнет большую войну2. Неужели было непонятно, что война — неизбежная производная нацизма, его прямое продолжение? На что Черчилль надеялся в этом случае?
Получается, что весь просвещенный цивилизованный мир несет политическую ответственность за появление нацистского государства Гитлера, а следовательно, за войну, за жертвы, за геноцид, за Холокост. Это общая вина, глобальная.
Только двумя десятилетиями ранее мир пережил страшную бойню — Первую мировую войну. Все увидели, как с помощью новейших технических достижений можно уничтожать людей, как цивилизованный и образованный мир, связанный многочисленными путями сообщения и способами распространения информации, может утонуть в крови. Но Вторая мировая тем не менее произошла.
Утверждение и распространение нацизма в государственной форме неотвратимо привело к войне и геноциду, к гибели более 70 миллионов человек. Все это не случайность, не стечение обстоятельств и не отклонение, а закономерный результат беспринципности и цинизма европейской и мировой политики:
— политики соглашательства с человеконенавистничеством в государственных формах, обмена желаемого спокойствия для своих стран на очевидное попрание права, границ и суверенитета слабых;
— политики явной и скрытой помощи и «взаимовыгодного» сотрудничества с принципиально неприемлемым расистским и нацистским режимом;
— политики «закрытых глаз», пренебрежения человеком — вначале защитой его достоинства, затем свободы, а потом и жизни.
Эвианская конференция 1938 года, где решался вопрос о судьбе сотен тысяч еврейских беженцев, которым угрожало физическое уничтожение на подконтрольных нацистам территориях, провалилась. Страныучастницы объяснили друг другу, что не могут расширять иммиграционные квоты, что вынуждены решать проблемы экономического кризиса и безработицы, да и вообще уже сделали для евреев все, что могли.
Тогда, накануне самого масштабного в истории человечества геноцида «государственные мужи» в разных странах решали какието свои задачи. Но теперь, десятилетия спустя, очевидно, что жизненно важным было совсем другое.
Современному миру такое понимание, такая оценка событий Второй мировой войны необходимы не только в отношении прошлого. Это видение очень важно сейчас — для будущего.
В наши дни крайне своевременна мысль всемирно известного философа Зигмунта Баумана об отсутствии гарантий того, что трагедия середины XX века останется в прошлом. «Холокост был уникальным столкновением старых противоречий, которые современность не замечала, презирала или не могла разрешить, с мощными инструментами рационального и эффективного действия, вызванными к жизни самим современным развитием. Даже если это столкновение было уникальным и потребовало редкой комбинации обстоятельств, факторы, которые сошлись вместе, чтобы оно состоялось, были и продолжают оставаться обычными и «нормальными»», — писал Бауман3.
Обострение накопившихся противоречий в сочетании с технологиями эффективного действия — это ровно то, с чем мы имеем дело сейчас.
Сегодня очевидна возрастающая опасность войны. Людей все больше приучают к мысли о возможности «малой» войны и в конечном счете неизбежности большой войны, а еще убеждают, что наилучшим способом выживания нации является совершенствование и накопление вооружений. Механизмы сдерживания гонки вооружений, международные гарантии ограничения ядерных вооружений рушатся: Договор об ограничении ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) уже не действует, а продление Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ) под большим вопросом. Это прямое продолжение политики всестороннего нагнетания конфронтации с Западом как сути идеологии современной России (см. «Опасность войны», декабрь 2019).
Раскручивание гонки вооружений, циничные заявления об испытании новых видов оружия в Сирии, на людях и в условиях чужой гражданской войны, бесконечная война в Донбассе, где уже погибли десятки тысяч, а жизни миллионов разорены, — все это «новая российская нормальность». И это существенная часть политики XXI века в целом, которая, начиная с войны в Ираке в 2003 году, все чаще свидетельствует о повторении современным миром моделей политического и социального мышления и поведения, уже приведших к катастрофе 80 лет назад.
Миграция, ставшая следствием растущего ощущения потери будущего у огромного числа людей на планете, воспринимается в Европе и США как неприятность, от которой надо отмахнуться и отгородиться (см. «Потеря будущего», май 2017).
Пандемия COVID19 обострила ситуацию. Пока европейцы обсуждают в соцсетях тяготы локдауна, сидя в своих собственных квартирах, в Азии многочисленные общины оказались запертыми в трущобной скученности без средств к существованию. Начинающийся мировой экономический кризис, очевидно, усилит глобальное и внутристрановое неравенство.
Кроме того, коронавирусная эпидемия и кризис обостряют борьбу за глобальное лидерство. При этом Китай, претендующий на роль нового гегемона, весьма далек от общечеловеческих ценностей, составляющих основу современной глобальной цивилизации. Нарастающее в США и ЕС желание возложить на китайцев ответственность за пандемию заставляет вспомнить, что, пока Китай приносил баснословные доходы, он рассматривался как глобальная фабрика с дешевой рабочей силой, его нахваливали, им даже восхищались, а на его тоталитарную политическую систему предпочитали закрывать глаза. Only business. Повторение пройденного.
Причины крупнейшей катастрофы минувшего столетия снова становятся актуальными в XXI веке:
— современный мир раскалывается и погружается в национализм;
— популизм в политике выносит на поверхность амбициозную серость, готовую на все ради личного успеха;
— в мировой политике вместо международного права вновь утвердилось право силы;
— ценность человеческой жизни уменьшается, заслоняется разного рода «рациональными» соображениями, тогда как технологии уничтожения людей, в том числе массового уничтожения, продолжают целенаправленно развиваться.
И все это наряду с неизбежным развитием и применением цифровых технологий, в частности технологий распознавания лиц, слежения за местоположением людей, сбора и обработки «больших данных», искусственного интеллекта, «интернета вещей». Невиданные ранее возможности неизбежно будут использованы для контроля и манипулирования человеческим сознанием и поведением (см. «Цифровая опасность», апрель 2020).
Нынешняя политическая реальность — это самоубийственный шаблон, повторяющий то, что восемь десятилетий назад превратилось в страшную трагедию. У нас на глазах происходит серьезный сдвиг от «лишь бы не было войны» к «можем повторить».
Высший смысл Дня Победы, наша ответственность перед жертвами и героями — в том, чтобы построить для детей и внуков мир, в котором не будет возможности повторения страшной катастрофы XX века. Для этого надо понимать и хорошо помнить причины, которые привели к той войне, и всеми силами противостоять этому — чтобы День Победы стал безусловным праздником торжества и продолжения жизни. Пока мы еще очень далеки от этой цели.

Григорий Явлинский
Политик, основатель
Партии «ЯБЛОКО»

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.50 (1 голос)